Елена Середа

133 подписчика

Свежие комментарии

  • Марина Сеничева
    Не скучно живете, позавидовать можно. А с субсидией разрешилось? У меня дочка тоже ипэшница, не дали из- за недоплат...Как предпенсионер...
  • Алексей Андреевич
    Отличная история, прочитал с удовольствием, счастья им и всего побольшеРыжий король на б...
  • Алиса Смирнова
    Думаю также. не зря всё происходитРыжий король на б...

Как вьетнамский бальзам «Звездочка» советскую студентку от смерти спас

Когда этот кошмар закончится — мы будем другими. Весь мир станет другим. И как бы странно это не звучало, но мифические маски (по уверениям чиновников и производителей с каждым днём их все больше, до 1,6 млн в сутки, но почему-то их никто до сих пор не видел, кроме перекупщиков, впаривающих в метро за 300 рублей штучка) и санитазейры, изоляция и карантин, «мёртвые» бутики и чёрные глазницы кафе и ресторанов, пугающая тишина спортклубов и салонов красоты, изменят наше коллективное сознание.

Кто знает, может быть и правильно, что так сильно шандарахнуло. Порой именно страх и боль являются самыми сильными мотиваторами для позитивных перемен.

Только остановившись, оставшись наедине со своими мыслями, можно понять, что счастье и успех измеряется не только сиденьем в офисе, стильным костюмом и дорогой машиной. А уважение не заслужить пустыми словами и красивыми обещаниями, с экранов телевизоров и постах в Фейсбуке. Уважают за конкретные дела и красивые поступки (как врачей из Коммунарки и Склифа), а верят только тем, кто никогда не обманывал.

Как вьетнамский бальзам «Звездочка» советскую студентку от смерти спас

Хочется верить, что после вынужденного уединения мы наконец научимся слышать и понимать наших детей, замечать их проблемы, а не привычно отмахиваться, предлагая проконсультироваться в интернете.

Карантин- это возможность поговорить с родителями, не на бегу, по телефону или скайпу. Поверьте, у них есть чему поучиться-мужеству, выдержке и терпению.

COVID— 19, в конце концов, прекрасный повод перестать истерить, бесконечно хайповать и стремиться кому-то понравиться. Брызгать желчью в поисках правых и виноватых, или бездумно хвастаться на весь мир своими успехами и личным счастьем, которое, как давно известно, любит тишину.
Нам необходим карантин для возврата человеческого облика. И может тогда мы перестанем делить мир на «белых» и «чёрных», брезгливо морщиться при виде представителя другой национальности («все зло от понаехавших»). Никто не знает, каким боком жизнь повернётся. Может статься, что именно этот гастарбайтер и спасёт твою жизнь…

Грипп против Тодора Живкова

…1989 год вошёл в нашу всеобщую историю как год всемирного перелома. По уютной и подконтрольной СССР Восточной Европе прокатилась волна революций, старый мир нехотя сдавал свои позиции, уступая место новому, неизвестному и пугающему. Не стала исключением, как тогда было принято говорить, наша «шестнадцатая республика» — Болгария. Но если соседние государства сотрясали идеологические проблемы, то тут все началось с серьёзных экологических проблем (выброс ядовитых веществ от химического предприятия в городе Русе, загрязнения воды), разыгравшейся на этом фоне страшнейшей эпидемии гриппа и обострению многих заболеваний по всей стране. Это потом Живкову припомнили «турецкий вопрос» и заговор против Горбачева. Но первыми на площадь перед парламентом в Софии вышли именно экологи «Комитет по экологической защите «Русе» и медики.

Как вьетнамский бальзам «Звездочка» советскую студентку от смерти спас

Не буду скрывать, оказавшись в предреволюционной Софии, мы, советские студенты-дипломники, жадно внимали всему происходящему, ведь на наших глазах рождалась история! Ни о каком карантине, естественно речи не шло, несмотря на страшенный грипп, который болгары почему-то называли «русской испанкой». Обнимания-братания, поцелуи, тосты на брудершафт… Короче, доходились. Я то точно.

Небольшое отступление. В 90-е все студенты, независимо от вузовской принадлежности жили в Студентски град. На окраине Софии. Метро туда тогда не ходило, так что добираться до университета «Климент Охридски» приходилось на общественном транспорте с пересадками или на такси в складчину. Если была необходимость. Не знаю как сейчас, но тогда этот город в городе жил по свои законам и правилам. Например, расселение по комнатам происходило по логике, ведомой коменданту и господу Богу. Нашу небольшую группу из 6 человек раскидали по 3 корпуса, при чем в соседях у каждого оказались не болгары, а такие же иностранцы. Там были магазины всех видов, кафе на любой карман и даже ночные клубы. Молодость — безрассудна. И как вы понимаете, ни о каких защитных мерах тогда никто и не думал. Так что, если в кампусе начинался грипп- через неделю болели все.

Чудесное исцеление

Меня подселили к вьетнамкам. Нет, не к шлёпанцам. А к вполне себе живым девушкам, будущим агрономам. Просто в наше время летние шлепки и жительницы этого государства почему-то назывались одинаково.

Признаюсь сразу, наслушавшись рассказов о жареной на полу селёдке, заунывных песнях и свальном сексе, я не очено стремилась к близкому контакту со своими соседками. Так, «привет- пока», « как дела», да и вообще, первые два месяца я их не то, чтобы боялась. Девчонки оказались общительными — в комнате у нас постоянно гостили их соотечественники и соотечественницы, а одевались они (как и мы впрочем) тогда очень похоже. Так что я долго не могла запомнить, как же выглядят моих «сокамерницы», если бы не случай.

Как вьетнамский бальзам «Звездочка» советскую студентку от смерти спас

Грипп косил Софию. Первой слегла моя подружка Таська. Температура, горло, слезящиеся глаза, в общем все по классике. Я честно пыталась её лечить всеми известными мне способами и лекарствами, воображая себя военной медсестрой на боевом задании (её блок находился от моего общежития где-то за 1,5 километра). Но очень быстро свалилась сама- дотащилась кое- как до комнаты, рухнула на кровать и все.

А потом я начала умирать. Все возможные лекарства остались у Таськи, даже градусника под рукой не было. И мобильников тоже не было. Выплывая из липкого забытья, я иногда выхватывала испуганное лицо соседки, склонившейся надо мной. Вместо болгарского (на нем мы обычно общались), она почему-то стала говорить на своём, поила меня чем-то кислым и время от времени обтирала.…

А однажды у неё выросли усы! Стоп, это кажется не крошка Май, хрупкая обладательница фигурки статуэтки и кошачьих глаз. А если это она, то почему с такой силой (и откуда у малышки сила) давит мне на лоб, словно пытается его проломить? И почему, черт возьми, так тяжело?

Эти вопросы заставили меня разлепить глаза. И первое что я увидела — хитрая усатая мужская физиономия. Удобно устроившись на моих ногах этот «Джеки Чан» мял и растирал меня какой-то вонючей мазью (хотя запах знакомый). Он так был увлечён этим занятием, что не заметил, как  я очнулась. Где-то вдалеке оживлённо говорила Май… «Враги, слабостью моей воспользоваться решили! Не бывать этому!» — мелькнуло в голове и я приготовилась встать…

О, боже! Кроме маленького полотенчика, стыдливо прикрывающего мои не маленькие бедра, на мне ничего не было. Прыткий вьетнамец растирал меня, что называется, в натуральном виде… Пижама валялась рядом. «Врёшь-не возьмёшь! Тела комсомольского захотелось! Советские студентки- самые нравственные! У нас в стране вообще секса нет» — с этими мыслями, собрав последние силы, скинула на пол «захватчика».

За ним предательски соскользнуло полотенце, а я закричала (точнее прошипела, голоса не было) по русски: « Какого черта!» Словно из -под земли появилась Май, радостно засмеялась и принялась меня обнимать и плакать, приговаривая что-то на своём языке. Угнетатель широко улыбался во все 32 зуба, что-то лопотал и зачем то совал мне по нос бутылку с вонючей жидкостью. Через 5 минут комната наполнилась народом — все радовались мне, как родной, погладить старались и руку пожать. «Джеки Чан», он же Кхоа (Москва в переводе) — студент - первокурсник из Ханоя быстренько сгонял за Таськой, которая, влетев в комнату, огорошила меня вопросом «Поправилась? А че голая? Это ж чем тебя тут лечили? Мне то все таблетки таскала…» Блин, Действительно. Я продолжала красоваться на кровати в натуральную величину …А коварный «Джеки» молчал!

Когда страсти чуть поутихли, я узнала, что радость от моего чудесного воскрешения была продиктована тем, что я провалялась в полубреду почти неделю. Страшно перепугала и Май, и Таську, собравшуюся  о моем здоровье уже посольство информировать. Но вьетнамское сообщество предложило попробовать их метод. Кхоа считался у них специалистом какого-то хитрого точечного массажа, не то буддийского, не то бирманского. Но точки нужно было прорабатывать на всем теле — отсюда мой натуральный вид и боль во лбу. Кстати, почти неделю после этого у меня на лбу красовался синяк. А растирал он меня ничем иным, как хорошо знакомым бальзамом «Звёздочка» (в жидком варианте). У нас в Союзе он тоже продавался.

Как вьетнамский бальзам «Звездочка» советскую студентку от смерти спас

Конечно, не стоит думать, что я мгновенно исцелилась, встала- побежала. Недельку то ещё точно провалялась. Но все это время рядом со мной были мои новые друзья- смешной Кхоа и заботливая Май. Кормившая меня на завтрак обалденным болгарским омлетом «Миш-Маш». По нашим временам — вещь нужная, питательная и экономная. 3 яйцами можно целую семью накормить!

Миш-маш: вкуснейшая «мешанина»

Когда в какой-либо сфере жизни у болгар наступает хаос, они говорят «все стало миш-машем». Но самый лучший миш-маш на сковородке. Странноватое на вид блюдо со смешным называнием на деле оказывается сочным и очень вкусным «Миш-маш» переводится как «мешанина», что сразу делает понятным суть блюда. Любой студент и холостяк скажет вам, что нет блюда лучше, и с этим согласятся любители омлетов всех возрастов и статусов.

Как вьетнамский бальзам «Звездочка» советскую студентку от смерти спас

Миш-маш подают с поджаренными в тостере или на гриле кусочками хлеба. Очень вкусно и сытно, и очень по-болгарски.

В оригинальной версии используется уже испечённый перец, почищенный от тонкой кожицы. В болгарской кухне сладкий перец в почёте, его запекают в больших количествах в специальной печке «чушкопек» («чушка» — по-бг. значит перец), и используют в уйме блюд. У нас чушкопека нет и запекать перец специально для миш-маша не призываю, можно просто подольше потушить его с помидорами на сковороде.

Нам понадобится:

  • 3 яйца
  • 100г брынзы
  • 2 красный болгарский перец
  • 2 средних помидора (или 1 крупный)
  • 1 маленький репчатый лучок
  •  2-3 зубчика чеснока
  • 3 ст. л. растительного масла
  • щепотка перца
  • щепотка соли

Миш-маш можно готовить на сковороде, а можно запекать в духовке, предварительно разогрев её градусов до 200. Я предпочитаю комбинированный вариант, когда в духовке мы только доводим до готовности. Основное — на сковороде.

Лук очистить, нарезать мелкими кубиками. Перец рекомендую запечь — так вкуснее. Мы в студенческие годы это просто на конфорке делали. А потом — в пакет, чтобы шкурка быстрее снималась и легко чистилось. После всей этой процедуры — нарезаем мелкими кубиками.

Тоже — с помидорами. Чеснок очистить, мелко порубить. На сковороде разогреть растительное масло и обжарить лук до прозрачности, не нужно ждать золотистого цвета. К луку выложить наш уже доведённый до ума перец и обжаривать их вместе постоянно помешивая лопаткой. Добавить к овощам помидор, обжаривать ещё 5-7 минут. Брынзу размять вилкой (если сорт твёрдый, то можно просто натереть на крупной тёрке), разбить к ней яйца и перемешать. Выложить обжаренные овощи к брынзе с яйцами, добавить чеснок, поперчить, по вкусу можно посолить, если брынза не даёт достаточно соли. Получившуюся массу выложить в форму для запекания и поставить в уже горячую духовку на 30 минут, крышкой при этом форму закрывать не нужно. Через 30 минут омлет миш-маш готов. Блюдо подают к столу прямо в форме, в которой оно запекалось. Сверху посыпать омлет мелко нарубленной свежей зеленью.

Но можно и проще. Когда овощи в сковороде готовы, прямо к ним в сковороду выложить брынзу с яйцами и постоянно перемешивая, доводим до ума.

Времени у нас с вами много, так что рекомендую попробовать! Вкуснотища, хотя и просто.

Берегите себя! Оставайтесь дома! Пусть все будет хорошо!

Картина дня

))}
Loading...
наверх